Previous Entry Share Next Entry
ПОЧЕМУ ВСЕ РЕВОЛЮЦИИ ВСЕГДА ПРОТИВ КОРРУПЦИИ? | МИФЫ О КОРРУПЦИИ
mif_corr

Идеология борьбы с коррупцией стоит не только на мифах, специально для этого придуманных, но и на некоторых заблуждениях, которые оказались внедрены в человеческое сознание задолго до того, как сформировался современный антикоррупционный дискурс.

МИФ. Политические революции возникают естественным путем и имеют глубинные социальные подоплеки. Причины революций лежат, прежде всего, в экономической сфере и критическом уровне недовольства широких народных масс своим уровнем жизни и возможностями и перспективами.

Среди сторонников такого подхода можно выделить два главных лагеря.

Сторонники традиционного «марксистско-ленинского» подхода утверждают, что революционная ситуация возникает, когда угнетенные категории населения оказываются в настолько тяжелом социально-экономическом положении, чтобы осознать, что виновато в этом несправедливое устройство общества и правящий класс, который стоит на пути к общественному прогрессу.

Огромное количество примеров доказывает полную несостоятельность этой догмы. Начнем с того, что в современном мире из 200 с лишним стран большая часть живет в очевидно нищенских условиях — в гораздо более худших, чем, например, Украина, Египет, Тунис, тем более Ливия или Сирия — накануне революций там. По идее, все бедные страны должны постоянно сотрясать революции — однако этого не происходит, пока нет специфических интересантов.

Рассмотрим, как догма «о народном недовольстве нищетой как причине революции» противоречит жизни на примере соседней Украины, где на наших глазах произошли сразу две революции, так называемые «Оранжевая революция» в 2004-м году и «Революция достоинства» в 2014 году. Президент Виктор Ющенко, который пришел на волне первой революции, к концу своего срока, согласно социологическому опросу, проведенному украинским центром социальных исследований «София», оказался самым непопулярным политиком на Украине — ему в основном не доверяло 87,4% опрошенных респондентов[1]. Его личный рейтинг, по мнению экспертов, не превышал 3% — допустимый уровень статистической погрешности в социологических исследованиях.

Казалось бы, это рекорд по народной ненависти к руководителю государства, но никакой революции из-за этого не произошло. Вторая революция произошла в 2014-м году против президента Виктора Януковича, антирейтинг которого на этот момент не превышал 60%, а рейтинг не опускался ниже 20%.

О чем это говорит? Во-первых, о том, что никакое недовольство властью само по себе не приводит к политической революции. Во-вторых, о том, что без специальной подготовки революции со стороны заинтересованных сил, и в том числе целенаправленной работы по протестной накачке населения, революция состояться не может.

Сторонники более современного «буржуазно-экзистенциального» подхода считают, что, наоборот, революции происходят не от нищеты беднейших социальных слоев, а от пресыщенности и отсутствия перспектив у среднего и богатого класса. Для доказательства сторонники этого подхода любят отсылать к популярной теории американского психолога Абрахама Маслоу, придумавшего знаменитую «пирамиду потребностей», когда на каждом этапе своей самореализации человек требует все большего набора соответствующих благ и в случае отсутствия таковых у него возникает отчуждение и недовольство общественным устройством. Желание реформировать социально-политическое устройство общества возникает только тогда, когда человек сумел полностью реализовать свои потребности на определенной социальной ступени и у него возникли новые, более высокие потребности, реализовать которые ему не удается. Таким образом, желание участвовать в политической жизни и влиять на нее возникает у человека, когда удовлетворены его более примитивные потребности и у него есть возможность абстрагироваться и не думать про еду, крышу над головой, секс, безопасность и тому подобное. Именно таким образом в 2011-2012 годах оппозиция пыталась интерпретировать причины «белоленточного движения» как бунт «креативного класса» против устаревшей и косной государственной системы, которая не отвечает интересам и потребностям сформировавшегося городского сословия.

Если бы это было правдой, то революции бесконечно сотрясали бы у нас самые развитые и богатые страны. Кстати, сам Маркс в своих работах, особенно ранних, так прямо и заявлял, что не отсталые, а развитые страны первыми совершат революции. Позже Маркса исказили с точностью до наоборот. Однако как неверна мысль о том, что причиной революции является нищета народных масс, так же неверна и противоположная мысль, что причиной является богатство и пресыщенность жизнью у элиты. Мы видим, что как раз в развитых странах давным-давно революций уже не было. Революции для них — это товар на экспорт, продажа нестабильности в другие регионы, так, чтобы у себя создать благополучную тихую инвестиционную гавань.

На самом деле оба этих подхода исходят из одного общего заблуждения, что революции вообще имеют хоть какие-то социально-экономические причины, а народные волнения возникают стихийно. Для людей, ставших руководителями государства в результате государственного переворота, очень удобно обосновывать легитимность своего незаконного захвата власти «народной волей», которая персонифицировалась в революции, однако зачем нам повторять и верить в их ложь?

Итак, революции не происходят ни во время экономического падения, ни тем более во время экономического взлета государства. Революционная ситуация и готовность народа к бунту и принятию новой власти происходит исключительно в результате целенаправленной накачки протеста со стороны выгодоприобретателей смены власти.

Революции в примитивных обществах

Еще одно заблуждение: что политическая революция — это уникальный феномен, возникший в Новое время, когда оформились социальные классы в современном понимании и они начали вести осознанную борьбу за свои политические интересы. Подход опять же чисто марксистский, однако принятый на вооружение и либеральными идеологами. Марксисты, конечно, пытались интерпретировать всю историю человеческого прогресса как историю беспрерывной борьбы угнетенных классов со своими угнетателями и придавали любым бунтам социально-экономический характер. Даже восстание Спартака, когда единственным, чего добивались восставшие, было желание покинуть территорию Апеннинского полуострова, было представлено как борьба рабов за свои социальные права. Тем не менее, даже марксисты вели историю революций как таковых от Французской революции 1789 года, которая получила название «великой».

На самом деле, революции имеют под собой гораздо более древний и глубокий социальный смысл и уходят своими корнями в доисторическую эпоху, во времена зарождения племенной системы и еще глубже. Разве нельзя назвать революцией любую насильственную смену вожака у животных? Будь то стадо антилоп, стая волков, львиный прайд или семья шимпанзе? У некоторых видов обезьян даже существует некий ритуал одобрения всей группы, который должен пройти претендент на вожака после того, как он оспорил права предыдущего лидера. Очевидно, что даже в сообществах животных никакие низшие члены не набрасываются просто так на доминанта, даже если он состарился и ранен на охоте, — обязательно должен быть новый претендент, вожак, альфа-самец, который расправится с предыдущим. Уже животным очевидно определённое неравенство в силе, в ловкости, опыте, хитрости разных членов стаи. Низшие особи, будучи угнетенными или подчиненными, прекрасно сознают, что не смогут занять место вожака, за исключением тех претендентов, которые пока не могут претендовать на это место в силу молодости или неопытности. Момент созревания, выхода на бой, кстати, не всегда определяется точно, бывает и так, что старый вожак расправляется с претендентом. И тогда вся стая послушно следует за ним дальше. Никаких «народных» восстаний не бывает даже у животных, всегда все начинается с «разборки в элитах».

Первые человеческие сообщества бесконечно сложнее, чем животные стаи: если главным фактором лидерства в животном мире бывала зачастую только сила и некий боевой опыт, то в человеческом сообществе стали цениться и умение передать опыт, и умение организовать сложные многоходовые управленческие, охотничьи, военные и хозяйственные процессы и многое другое. Величайшей доблестью были и нравственные качества. Умение справедливо поделить добычу, оценить вклад каждого участника, даже того, кто непосредственно не принимал участие в деле, умение рассудить спор. Главное умение — всегда ставить свои интересы позади интересов коллектива, только так можно снискать авторитет в этом коллективе. Как апофеоз этого умения — самоотречение ради коллектива, военный подвиг или добровольное принесение себя в жертву, когда стал бременем для племени. Такое добровольное принесение себя может быть и в форме отдачи себя на съедение племени в голодный год, или просто ухода из племени на голодную смерть тогда, когда становишься «лишним ртом». Естественно, что души предков, погибших таким образом, бесконечно почитались и благодарились. Предок был примером для подражания молодежи, ему мы обязаны не только тем, что вообще появились, но и тем, что выжили. Естественно, сами предки никуда не исчезают, их души постоянно помогают племени и дальше выживать и бороться. И именно эти духи помогают и в выборе нового вождя или вселяясь в него, или подавая знаки. Одним из главных знаков, естественно, является удачливость. Удачливость на охоте, в бою, смекалка в житейских делах, нахождение верного решения, но и, конечно, нравственные качества, о которых уже говорилось: умение объективно решить спор, умение поделить добычу, умение мыслить стратегически, создавать запасы, умение, в конце концов, опять пожертвовать собой в случае чего, а в обычных ситуациях — ставить интересы племени выше своих. Очевидно, что люди с еще большей остротой ощущают неравенство в своих различных «талантах», чем животные. Тот, кто добивался выдающихся результатов в учении, бою, охоте и других сферах жизни, а так же в нравственном поведении, рассматривается как человек, который имеет все эти «таланты» не только и не столько благодаря «самому себе», а прежде всего потому, что ему помогают предки, духи и божественные силы. Человек именно потому мыслит и живет интересами рода, что на его стороне стоит сам род, и род в нем воплощен. Вождь и жрец имеют бóльшую связь со сферой сакрального, чем обычный член племени, и свидетельством этому — их выдающиеся качества. Они сами были окружены сакральным ореолом, сами были сакральны. Корона (хорона) была символом особой охраны вождя со стороны рода и богов.

Читать главу: http://www.mif-corr.ru/node/77




Recent Posts from This Journal


Buy for 50 tokens
***
...

?

Log in

No account? Create an account