?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
ПОЧЕМУ ВЛАСТЬ БОЛЬШЕ ВСЕХ ЗАИНТЕРЕСОВАНА В ПОБЕДЕ НАД КОРРУПЦИЕЙ? | МИФЫ О КОРРУПЦИИ
mif_corr

МИФ. Существует миф, что власть сама по себе не может и не хочет бороться с коррупцией, поскольку коррупция — это одна из обязательных составляющих власти. Борьба власти с коррупцией — это все равно что «пчелы против меда». Нам постоянно твердят, что «власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно», что «там нет ни одного порядочного человека», что «политика это грязное дело». Поэтому без общественного контроля, без соблюдения жесткого законодательства, которое устанавливает ограничения для чиновников, без постоянной смены власти и без постоянных посадок и расстрелов власть обязательно погрязнет в коррупции, поскольку это заложено в самой природе человека. Во власть идут только чтобы воровать, и если даже туда случайно и попадет какой-нибудь порядочный человек — система его перемелет и он станет таким же вором, как и все. Люди во власти покрывают друг друга, потому что у всех рыльце в пушку, они все крышуют друг друга и не заинтересованы в том, чтобы кого-то из собратьев посадили, поэтому с коррупцией борются формально, из-под палки, для видимости, а не по-настоящему.

На самом деле это, по меньшей мере, весьма спорные тезисы, они попросту нелогичны и недоказуемы. Они распространились как суеверия. Человеку может десятки раз перебежать дорогу черная кошка и он через десять минут забывает об этом навсегда. Но стоит однажды действительно случиться так, что в день, когда несчастная кошка перебежала дорогу, у этого человека произойдет какая-нибудь неприятность, он навсегда запомнит этот эпизод и впредь будет уверен, что эта примета действительно «работает». Так и с большинством антикоррупционных мифов вроде этого. Человек может всю жизнь соприкасаться с обычными добросовестными госслужащими и просто не обращать на них внимания, но стоит столкнуться или просто услышать про нечестного чиновника, как это идеально укладывается в его картину мира и хорошо подтверждает тезис, что «все представители власти — воры и негодяи», а власть с коррупцией не борется, потому что «там все коррупционеры».

Ценностные приоритеты в традиционных обществах

Ущербность мифа о коррупционной природе власти в первую очередь в том, что этот миф не понимает, что власть и богатство — это изначально разные общественные блага и ценности. Власть — это одна мотивация для человека, слава и популярность — другая, а богатство — третья. И пусть даже они зачастую сопутствуют друг другу, и одно служит для усиления другого, их онтологические различия принципиальны и в конфликте между собой эти мотивации находятся еще чаще.

Разные люди руководствуются разными мотивациями: кому-то важнее всего личная востребованность и возможность реализации своих талантов, кому-то более всего важен покой и стабильность. Есть те, для кого самое главное — деньги, а есть те, для кого главное — власть.

В традиционном обществе это понимали гораздо лучше, чем в наше время. Платон делил людей на сословия, каждое из которых изначально предназначено для разных видов деятельности.

«Хотя все члены государства братья (так скажем мы им, продолжая этот миф), но бог, вылепивший вас, в тех из вас, кто способен править, примешал при рождении золота, и поэтому они наиболее ценны, в помощников их — серебра, железа же и меди — в земледельцев и разных ремесленников. Вы все родственны, по большей части рождаете себе подобных, хотя все же бывает, что от золота родится серебряное потомство, а от серебра — золотое; то же и в остальных случаях. От правителей бог требует прежде всего и преимущественно, чтобы именно здесь они оказались доблестными стражами и ничто так усиленно не оберегали, как свое потомство, наблюдая, что за примесь имеется в душе их детей, и если ребенок родится с примесью меди или железа, они никоим образом не должны иметь к нему жалости, но поступать так, как того заслуживают его природные задатки, то есть включать его в число ремесленников или земледельцев; если же родится кто-нибудь с примесью золота или серебра, это надо ценить и с почетом переводить его в стражи или в помощники. Ведь есть предсказание, что государство разрушится, когда его будет охранять железный страж или медный; но как заставить поверить этому мифу — есть ли у тебя для этого какое-нибудь средство?» (Платон, «Государство»).

Мы восхищаемся античной философией, многие ставят в пример и социально-политическое устройство демократических полисов Древней Греции, но обоснования социального разделения при этом обычно оставляют за скобками. Между тем греки крайне скептично относились к идеям равенства между различными сословиями и резко отрицательно к любой возможности «кухарке управлять государством». Собственно, в греческом полисе, где была «демократия», большинство людей были рабами и слугами, было большое количество бесправных метэков и периэков и только очень небольшое меньшинство — граждане.

Что уж говорить о гораздо более законсервированных традиционных культурах, где преодолеть пропасть между сословиями было вообще невозможно, и существовали своды законов и социальные механизмы, которые делали невозможными любые прецеденты такого рода. Мы уже упоминали в предыдущих главах о кастовой системе, сохранившейся по сей день в Индии. Аналогичное общественное устройство было характерно для всех индоевропейских культур. В случаях других цивилизационных моделей, пусть и не так выпукло, но сословные разграничения также достаточно жестко регламентируют круг занятий каждого типа людей.

Даже при Советской власти, при всей уравниловке и диктатуре пролетариата, существовали механизмы, которые работали на то, чтобы не допустить попадания случайных людей во власть. Фраза «любая кухарка сможет управлять государством», приписываемая Владимиру Ленину, на самом деле в оригинале имела во многом противоположный смысл:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту»[1].

На самом деле в СССР крайне внимательно относились к чистоте управленческих кадров и к вопросам воспитания советских госслужащих подходили крайне ответственно. Чиновников готовили с детства. Селекция проходила уже на этапе пионерии, комсомол формировал мировоззрение и закладывал основные навыки работы будущих госслужащих. Прохождение партийной учебы, идеологическая подготовка, навыки коллективной работы (да-да, те самые партсобрания и прочие многократно и крайне поверхностно высмеянные мероприятия) создавали единый тип советского чиновника. Фактически это было то же самое элитарное сословие управленцев, кшатрии, или аристократия, служилое дворянство, монолитное и объединенное общим мировоззрением, образованием, ценностями, личными качествами. Чиновника, прошедшего советскую партийную школу, легко отличить даже сейчас, он выглядит аристократом на фоне разношерстной публики, которая начала приходить во власть с девяностых годов.

Итак, в традиционных обществах власть и деньги, а также чиновников и купцов разделяла огромная китайская стена, масса ритуалов, разный образ жизни, права и обязанности и многое другое.

Сословные приоритеты в буржуазном обществе

Но, к сожалению, выстроить такую систему воспроизводства элиты в условиях буржуазной демократии будет невозможно. Коррупция — это родовая болезнь политического либерализма, изжить которую в условиях данной общественной модели «тоталитарными» методами не получится. Прежде всего потому, что в обществе, пребывающем в постоянной динамике, невозможно установить такие мощные корпоративные фильтры, через которые должен пройти любой человек, претендующий на должность госслужащего. А также потому, что бизнес, как наиболее ресурсная и влиятельная сила в таком устройстве, всегда сможет обеспечить прохождение во власть собственных лоббистов или коррупционное развращение других чиновников.

На сегодняшний день, когда сословное деление общества уже практически повсеместно утратило свою сакральную составляющую, свобода выбора своего рода деятельности уже мало зависит от социального происхождения человека. В силу этого очень часто возникают ситуации, когда человек не соответствует занимаемой должности просто в силу особенностей своей личности, психотипу, воспитанию, набору качеств, мировоззрению. Ведь ценности, в том числе и традиционного общества, хоть и потеснены, но все же сохранились частично, а значит, есть и люди, которые на них ориентируются. Скажем, в традиционном обществе ценность для брахманов — это чистое познание. Глупо говорить, что сегодня, когда победило сословие вайшья и навязало миру свои ценности, не осталось людей, которые следуют ценностям брахмана, то есть стремятся к познанию ради познания. Глупо говорить, что все ученые в современном мире тоже теперь работают только за деньги. Да, наука коммерциализировалась в сравнении с древней и средневековой, но фанатиков познания, которые двигают науку даже в нищете — множество. Точно так же и ценности кшатриев — служение государству и обществу — находят своих приверженцев, хотя, что скрывать, нынешние государства под влиянием идеологии третьего сословия точно так же коммерциализировались, как и наука. Тем ни менее, даже в условиях современного буржуазного государства, когда сословное деление сведено к минимуму и вероятность попадания случайных людей во власть достигла максимально возможной величины, социальные фильтры все еще сохранились. Однако государственная служба манит людей с соответствующими склонностями и коммерсантов там по определению меньше, чем собственно в бизнесе. Хотя бы просто потому, что настоящему бизнесмену на государственной службе жутко скучно. Человеку надо все время выполнять волю начальства, следовать регламенту, душить свою инициативу, оформлять бумаги…

Если человек, склонный к торговле, озабоченный извлечением прежде всего прибыли, считающий обогащение своей главной жизненной целью, попадает на госслужбу, а не в бизнес, он естественным образом становится коррупционером и начинает приносить вред. Хотя пойди он в коммерческие структуры, он мог бы добиться больших успехов, заработать больше денег и его качества полностью отвечали бы избранному роду деятельности.

И здесь опять играют роль особенности личности человека, который делает выбор относительно своего жизненного пути. Просто в силу своих психологических типажей, разные люди ориентированы в первую очередь на разные мотивации. Одних интересует власть, других интересуют деньги и это просто совершенно разные люди. Чиновник ориентирован на управление людьми. Публичный политик хочет славы и популярности, народной любви. Чиновник хочет все больших полномочий, все большего аппаратного влияния. Публичный политик хочет влияния на массы. Они оба измеряют свой успех в получении все большей власти, достижения все большей легитимности своего права определять жизнь общества. Деньги для политика — это средство для получения власти.

Для бизнесмена все наоборот. Он хочет быть как можно богаче, хочет победить своих конкурентов, хочет бесконечно расширять свою финансовую империю и стать самым богатым человеком на планете. И административная власть для этого только одно из средств. Бизнесмену легче коррумпировать чиновника, чем самому идти работать во власть, поэтому еще раз повторим, концентрация людей, ориентированных на деньги, в государстве в любом случае меньше, чем в чистом бизнесе.

Мотивация первых лиц

Все подсчеты того, какое личное состояние у Владимира Путина, равно как попытки подсчитать размеры состояния Фиделя Кастро, Иосифа Сталина, Александра Лукашенко и прочих, обычно ограничиваются той суммой, которую может вообразить себе низкий человек, который эти подсчеты ведет. Для Шуры Балаганова этот одна сумма, для Остапа Бендера другая, для миллионера Корейко третья. На самом же деле, низкому человеку просто непонятно, что, будучи на высшей государственной должности, человек перестает думать о деньгах, у него возникают гораздо более высокие мотивации. Власть не развращает, а облагораживает. «Ни один человек не может быть героем для своего лакея. Не потому, что герой — не герой, а потому что лакей — только лакей» — говорил Г. Гегель.

Народ приписывает власти свои собственные недостатки. Свою жадность, корыстолюбие, похотливость, ограниченность. А поскольку власть априорно считается хуже «простых людей», то и равняют госслужащих по самым худшим представителям народа. Если бы люди, которые у власти, были такими как таксисты и парикмахеры, то они и работали бы таксистами и парикмахерами. Но именно потому, что они не такие, они поднялись на уровень управленцев, стали министрами и президентами. Благодаря своему таланту, образованности, лидерским качествам, трудолюбию и психотипу политиков.

Повторим еще раз, во власть попадают и случайные люди. Какой-нибудь начальник может выдернуть своего знакомого человека, который не прошел все карьерные ступени и не заслужил свою должность. Но в первую очередь именно по пройденному пути чиновника и можно оценить, насколько человек соответствует своему месту, насколько он органичен в системе власти. Чиновник, который не прошел все ступени карьеры, не столкнулся со всеми вызовами на этом пути, скорее всего, соответствовать не будет и самостоятельной фигурой никогда не станет.

Для чиновника не менее чем для бизнесмена важна репутация. Во-первых, бизнесменов просто больше, они не могут все знать друг друга и о репутации контрагентов имеют иногда смутное представление, поэтому мошенников, которые занимаются рейдерством, кидаловом и проч., среди бизнесменов пруд пруди. В государстве же все так или иначе друг друга знают. Если взять первых лиц, например, министров, депутатов, губернаторов, мэров и вице-губернаторов, начальников управлений и департаментов администрации Президента — то окажется, что даже на такую большую страну как Россия их буквально несколько тысяч человек. Это население маленького города, где, как мы знаем по собственному опыту, люди знакомы через одного и каждый про другого много что слышал. И чем выше по карьерной лестнице ты взбираешься — тем лучше должна быть твоя репутация, потому что круг людей становится все уже и уже. И тот чиновник, которой собирается делать карьеру высокого уровня, уже на ранних этапах карьеры решает, что дом на песке строить не будет, испортив репутацию внизу — ты уже не попадешь никогда наверх. Бизнесмен, испортив репутацию, может уехать в другой город или в другую страну и там начать или продолжить свое дело. Он может затеряться в огромной толпе бизнесменов. Чиновник никуда уехать не может, он может делать карьеру только в этом государстве на виду у всех, а часто и у общества, если это чиновник высокого уровня.

Самое главное — любой госслужащий, вошедший в состав высшего руководства государства, понимает, что он автоматически вошел в учебники. Имена представителей всего ближнего круга любого правителя остаются в истории навсегда, и все они отдают себе в этом отчет. Кто-то останется в истории как казнокрад и вредитель, а кто-то – напротив, как человек, который способствовал росту и величию страны. И чиновники мыслят такими категориями все больше по мере своего карьерного роста. «Я вошел в учебники. Добился высшей точки карьеры. Теперь остается вопрос, с каким знаком я войду в эти учебники, с плюсом или минусом?» Вот что ежедневно заботит высшее руководство. На высшем руководстве лежит огромная ответственность. Бог или Судьба или Народ доверили тебе страну, ты можешь на всю историю прослыть дураком, не оправдавшим доверия, а можешь прослыть великим. И поэтому пока высший чиновник или глава государства жив, он делает все, чтобы войти в историю хоть с маленьким плюсом.

Да что там история! Оказаться неуспешным даже перед своими современниками не просто неприятно, но и крайне опасно. Народ возлагает ответственность на тебя как за хорошее, так и за плохое. И если ты будешь плохо управлять или допускать разрушение государства, то революция или смута сметут тебя, могут и в жертву принести, да и просто быть неизбранным на следующий срок тоже позорно. Перед глазами, да и в истории куча примеров, каковы были незавидные судьбы некоторых правителей и их окружения, которые не справились с коррупцией, с хозяйством или другими государственными задачами и вызовами эпохи. «Страх не справиться» — мощный мотиватор, и это страх, идентичный страху смерти, и физической, и моральной, и еще неизвестно, какая смерть тяжелее.

Конечно, далеко не все политики таковы, даже на самые высокие должности периодически попадают крайне ограниченные люди, не способные понять ни сути, ни ответственности должности, которая им досталась. Они воспринимают свою власть как личную удачу, которая позволяет им быть «царем горы» и дает возможность зарабатывать больше денег.

Читать главу: http://www.mif-corr.ru/node/80





Recent Posts from This Journal